SAM_9964

Меньше смотрите телевизор, больше думайте, сравнивайте, примеряйте на себя. Помните, как в детстве говорили: «А если бы это было с тобой, Андрюшенька?» И подвергайте сомнению то, что вам предлагают как истину. Ищите ее сами. Сомневаться – полезно. Если ты сомневаешься в себе, если относишься к себе с иронией – это хорошо. Будьте здоровы
А.Бильжо
Источник, журнал "Собеседник" 

551436c094227

Я был очень сложным учеником: поменял несколько школ, меня постоянно выгоняли из класса, потому что я был довольно активным, всех веселил и срывал уроки.

Когда я учился в начальной школе, мои учителя были полными идиотами, и это воспитало меня в какой-то степени. В пионеры меня, как плохого ученика, приняли у костра из деревянных ящиков из-под овощей, а галстук мне повязала девочка, которую потом сослали за 101-й километр за проституцию.

Я не любил пионеров и официоз, я был нон-конформистом.

Потом мама забрала меня к себе в школу, где была завучем. Там я требовал, чтобы мне снижали оценки, чтобы не было ощущения, что у меня блат. В средней школе мне очень повезло с учителями: они были замечательными, яркими личностями. Литературу преподавала студентка старших курсов педагогического института. Она игнорировала школьную программу, читала нам произведения Серебряного века: Маяковского-лирика, Цветаеву, Ахматову, Гумилева, благодаря ей мы полюбили литературу. Средняя школа была замечательная, класс был дружным, у нас был выдающийся учитель физкультуры, все девочки были в него влюблены. Это было то время, когда в школу я ходил с удовольствием.

Если бы я стал министром образования, я бы убрал учителей-дураков, оставил только учителей-личностей, но это невозможно, потому что личностей мало.

В журнале Сноб

«Мои классики. Продолжение»

afdaafabaca14b57a3d71343491df021

«Мои классики. Продолжение» сделана по следам книги «Мои Классики. Книга для тех, кто учится чему-нибудь», вышедшей полгода назад. В книге пять глав, каждая посвящена классику русской литературы — Пушкину, Толстому, Достоевскому, Тургеневу, Чехову. За последние месяцы в эту компанию Бильжо дорисовал Некрасова, Крылова и Горького.

В работах Бильжо герои классиков попадают в современность, в ленту новостей и телерепортаж, становятся ньюсмейкерами или фигурантами рубрики «Происшествия». «Круто получилось… Вечером выложу в своем блоге»,— это Родион Раскольников снимает на мобильный два трупа. «Поздравляем, у вашего реалити-шоу самый высокий рейтинг»,— это уже два человека с телекамерами говорят Раскольникову после преступления. «Доктор, я смертельно боюсь воды»,— признается собака лечащему врачу, обнимая привязанный к ней камень. В книге рисунки сопровождаются комментариями автора, на выставке этих материалов не будет, но узнать ситуации и героев не представляет труда.

Газета «Коммерсантъ Weekend» 

87

Я и сегодня частенько читаю Тургенева, наслаждаясь языком, по его словам, «великим и могучим», и природой, которую он этим языком описал. Представляю себе эти просторы полей, а потом просторы накрытого правильно стола. Иван Сергеевич знал во всем этом толк.

      А вот «Отцы и дети» я в школе ненавидел, как и все. А потом уж, когда сам стал взрослым и отцом, перечитал. И руками всплеснул, как Николай Петрович Кирсанов: «Батюшки, как похоже!»

Из книги А.Бильжо «Мои классики!, Астрель, 2011 г.

i_020

«Мерин» – так в народе прозвали машину «мерседес». Я был в городе Штутгарте на заводе, где делают «мерседесы», в начале 90-х. Там в заводском музее я спросил у экскурсовода: «А сколько «мерседесов» вы поставляете в Россию?» Экскурсовод сказал: «Пока всего несколько штук отправили. Но чувствую, что у завода в этом смысле большие перспективы». Он был прав. «Мерседес» тогда еще никто не называл «мерином».

А.Бильжо из книги «Мои классики», 2011 г.